Выжутович: Причина народных бунтов в Киргизии — в системе власти

Киргизия вернулась к президентскому правлению. Это произошло в минувшее воскресенье в результате референдума. В нем приняли участие более 36 процентов избирателей. За новую редакцию Основного закона, предусматривающую усиление президентской власти, проголосовали почти 80 процентов граждан, более 13 процентов высказались против. Сменить форму правления — с парламентской на президентскую — предложил новый глава Киргизии Садыр Жапаров, пришедший к власти в октябре 2020 года после очередного государственного переворота. В день референдума он обратился к согражданам: "Наш дальнейший путь тесно связан с сегодняшним выбором. Только с установлением ответственности в системе государственного управления, соблюдением верховенства закона у нас будет чиста совесть перед народом и появится надежда на светлое будущее".

Согласно новой Конституции, главная ответственность за государственное управление возлагается на президента. Он наделен правом определять внутреннюю и внешнюю политику, назначать кабинет министров и полномочных представителей в областных администрациях, проводить парламентские выборы, референдумы и вводить чрезвычайное положение; ему позволено избираться на два пятилетних срока. Председателем кабинета министров при этом становится руководитель президентской администрации.

Кроме того, сокращается количество депутатов парламента (со 120 до 90) и значительно урезаются полномочия законодательного органа. Когда проект Конституции еще обсуждался, отношение к нему было неоднозначное. Не только оппозиционные политики, но и профессиональные юристы отмечали его недостатки. "Помимо того, что проект дает президенту неограниченную власть, он содержит много слабо проработанных положений, в частности об импичменте, национальном достоинстве и Курултае", — говорил заведующий Центром глобальных исследований и международных отношений Дипломатической академии России Вадим Козюлин.

Это в Киргизии уже девятый референдум по изменению Конституции. Каждый из предыдущих был призван легитимизировать новую власть. Такой референдум проводился, в частности, 27 июня 2010 года после бурных событий в Оше. В тот день на референдуме глава временного правительства Роза Отунбаева была утверждена президентом страны на переходный период (до 31 декабря 2011 года), после чего прошли выборы нового руководителя государства. Тот референдум, как и нынешний, дал ход конституционной реформе, в результате которой Киргизия стала парламентской республикой. Тогда многие задавались вопросом: принесет ли стабильность референдум, проводимый в условиях чрезвычайного положения на юге страны, и в какой мере можно будет доверять его результатам?

Это в Киргизии уже девятый референдум по изменению Конституции

Политические потрясения, сопряженные с неконституционной сменой власти, происходят в Киргизии регулярно. За последние пятнадцать лет в стране случились два государственных переворота и свержения действующих президентов, не считая межэтнических столкновений. И едва ли не каждый киргизский "майдан" сопровождается монологами о "банде преступников, захвативших власть". Как всегда в таких случаях, свергнутые правители находят объяснение мятежу не в пороках созданного ими режима, а в происках "определенных сил", в первую очередь — внешних. Но причина народных бунтов в Киргизии — несомненно, в системе власти. И дело даже не в том, что эта система далека от демократических стандартов. Дело в другом: режим, сложившийся в Киргизии, не обеспечивает его населению относительно сносных условий жизни. Ни "происками врагов", ни политическим экстремизмом природу киргизских "майданов" не объяснишь.

Бедность — не только социальный детонатор, но и великая тормозящая сила. Самое, казалось бы, непостижимое, а по сути, совершенно закономерное в природе и психологии нищеты — страх перед переменами. Этот страх заклинает: пусть остается все как есть, лишь бы не было хуже. В свое время и свергнутый президент Бакиев, и загнанный жизнью дехканин одинаково желали стабильности. Первый — стабильности своего государственного положения, второй — стабильности хоть какого-то заработка. И поэтому оба они до поры до времени были нужны друг другу. Но никто так не склонен к мятежам и переворотам, как рядовые граждане, поверившие власти, чтобы опять разочароваться в ней. Подобные революции опасны еще и тем, что не имеют конца. Это самовоспроизводящийся порядок жизни: захват власти — расправа с предшественниками — распределение ключевых ролей в политике и бизнесе между соратниками, друзьями, родственниками — передел собственности — внеэкономическое решение экономических вопросов — подавление несогласных — новый бунт.

Конституционный строй, каким бы он ни был, сам по себе не гарантирует стабильности

Когда в 2010 году после очередного бунта в Киргизии поменяли форму правления — с президентской на парламентскую, кто-то надеялся, что это принесет стабильность. Как показали дальнейшие события, новое конституционное устройство Киргизии не стало надежной страховкой от политических потрясений. Конституционный строй, каким бы он ни был, сам по себе не гарантирует стабильности.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *