Сериал «Пингвины моей мамы» как триггер для новых споров

Сериал KION «Пингвины моей мамы» Наталии Мещаниновой — из тех событий в нашем кино, которые формируют весь его дальнейший путь. Грубо говоря, после них снимать, как прежде, уже не получится — ранее благозвучные лучезарные ноты покажутся фальшивыми.

Сериал "Пингвины моей мамы" как триггер для новых споров

Как-то давно перед премьерой в Доме кино хорошая актриса мне сказала: "Я в этом фильме матерюсь. Это ничего, как вы думаете?". "Материться в кино нельзя!" — отрезал я и пошел смотреть провидческий фильм Киры Муратовой "Астенический синдром". После кульминационной сцены понял: когда нужно для правды — запреты не работают.

Это я к тому, что "Пингвины" смотришь как под шрапнелью, но неприязни не испытываешь ни минуты. Были и шуточки ниже пояса — скабрезные, неумные и несмешные, под стать тем, что мы слышим в телевизионных стендапах. Но и это не отвращало от фильма. Напротив, он мощно втягивал в свое пространство, обнажая тайны сфер, над которыми бьются сотни авторов, — психологии подростка, воюющего за место под солнцем. "Пингвины" отбросили последние условности, придуманные для утешения и оберегающие зрителя от травм, и показали этот мир таким, каков он есть. Полный словесного мусора и модного цинизма, он парадоксальным образом сохраняет свою естественную чистоту и ранимость. Он — живой.

Гоше пятнадцать. Его мама (Александра Урсуляк) одержима идеей умножать семью, усыновляя сирот из детдома, и Гоша — единственный, кто явился естественным путем. Отец (Алексей Агранович) за этим покорно наблюдает, явно предчувствуя, что добром не кончится. Гошу гнетет, что родительское внимание теперь отдано не ему, первенцу, а "понаехавшим", и накапливающуюся боль выплескивает в своих импровизациях в стендап-клубе, сделав их подобием дневника семейных хроник. Взрыв случится, когда мама задумает взять в семью маленького, вздорного и вечно орущего, с голым черепом Виталика (Платон Саввин), от которого уже многие отказались. Этот ребенок — не подарок, потому что с некоторыми особенностями развития, и он заставит переключить родительское внимание только на него — теперь пасынками чувствуют себя все члены еще недавно дружного семейства.

Действие разворачивается в двух наглухо закрытых друг от друга вселенных. В рутинном мире взрослых — опекающих, досаждающих нравоучениями, занятых своими проблемами и неспособных понять, что происходит в их детях. Даже любя, они ежеминутно ранят человека, путая его то ли с собачкой, которую нужно выгуливать, то ли с фикусом, который нужно поливать. Не лучше и школа: ее больше интересует прическа подростка, чем его достоинство. От этого мира Гоша регулярно эвакуируется в стендап-клуб, где его понимают, где он учится жизни — не придуманной предками, а реальной. Там его друзья, там девушка, на которую он посматривает украдкой, там гости клуба хохочут над его неприхотливыми текстами и ему аплодируют. Там не нужно никем притворяться, и можно с шутками и прибаутками выплеснуть то, что наболело. Им всем там хорошо, молодым, вдали от присмотра предков и от цензуры "приличий", — поэтому так охотно смеются над несмешным, циничным и скабрезным. Они-то знают, что это маска, прикол, за которым что-то есть тебе созвучное, но что именно — сейчас неважно.

Этот прием сам по себе хорош — даже чисто формально отражает двойную жизнь подростков. Какие есть — они в своем кругу, все остальное — маска, наспех придуманный образ. Авторы сериала находят решение столь же отважное, сколь и глубокое: чтобы прием работал — нужно и показывать все как есть. Но не документируют реальный стендап, перед нами изумительные актерские работы, которые с первых кадров заставят поверить в реальность персонажей — так все органично. При этом — именно актерские работы, виртуозно точная игра, когда исполнители естественнейшим образом существуют в предложенных обстоятельствах. Не знаю, какова здесь доля импровизации, но такое ощущение, что молодые актеры — и есть персонажи, и мы наблюдаем непосредственно их жизнь.

В этот стиль легко и с вызовом вписались актеры среднего поколения, играющие учителей, психолога и, конечно, родителей Гоши — одержимую идеей маму и терпеливого папу. Даже в первых сериях фильма, когда ничто не предвещает грозу, замечаешь смертную тоску в глазах главы чересчур пестрого семейства. Мама этими ненасытными усыновлениями пытается восполнить некие прорехи в личной жизни, папа до поры хранит политкорректность, а фальшь ситуации остро ощущается Гошей и становится триггером для бунта, выразившегося в его подловатых спичах-доносах в стендап-клубе. И даже название клуба Moloko отсылает — намеренно или случайно — насмотренного зрителя к "Заводному апельсину" Кубрика, где юнец — скажем так, подросший Гоша — окончательно выбивается из цивилизованной среды и становится примитивным бандюгой, членом клуба Korova, пьющим крутой коктейль Moloko. Авторы "Пингвинов" застали процесс в зародыше и насчет дальнейшей судьбы героя более оптимистичны. Хотя определенных точек не ставят и в финале.

Это фильм ансамблевый, здесь и актеры — своя компания и своя семья, о каждом можно писать отдельно. В роли подростка Гоши Макар Хлебников — сын замечательного Бориса Хлебникова, в своей "Аритмии" тоже проложившего дороги к необычно глубокой правде о времени. Это, я убежден, не просто одна из лучших актерских работ года, но и открытие умного, ювелирно точного и предельно достоверного артиста. Когда Гоша в кадре, от него трудно отвести взгляд — в нем сосредоточился весь смысл фильма. В его глазах, повадке, реакциях — сейсмограмма души героя, в этом возрасте крайне ранимой и уже глубоко раненной. Отсюда его метания, запредельная острота реакций, его любовь-ненависть, его беззащитность и нелепость средств обороны. Его, наконец, предательство, которое и обратит глаза родителей зрачками в его душу.

Сериал на стриме KION в разгаре. Фильм взросления, он адресован взрослым и имеет рейтинг 18+. Он по-своему бесстрашен и легко подставляется под традиционные критические стрелы. Теоретически я должен его ненавидеть — но я слишком полюбил его героев и с ними сроднился. Именно благодаря тем его качествам, которые мы привыкли предавать остракизму. Как там у Грибоедова: "мечтанья с глаз долой — и спала пелена".




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *