Миркин: Капитализм самой высокой пробы не свел обязательства общества к нулю

Наше сознание пронизано клише. Социализм — это равенство, братство и коллективизм. Все бесплатно — образование, медицина. Государство платит пенсии. Христос, по мнению коммунистов, — первый коммунист. По опросам, 26% россиян хотят жить при социализме, 21% — при капитализме, 49% не имеют мнения (ИСПИ, РАН, декабрь 2020).

Миркин: Капитализм самой высокой пробы не свел обязательства общества к нулю

Хотя ни разу в истории социалистические эксперименты (до 15 стран) и запреты частной собственности не заканчивались процветанием. Они неизменно приводили к жестким вертикалям, к дефицитам в потреблении и личном имуществе, к потере интереса людей к деятельному существованию, к созданию "человека зависимого", к резкому отставанию в технологиях и потреблении от рыночных обществ и, наконец, к идеологическим штампам в мозгах. А потом утопии разрушались.

Как было хорошо мечтать в юности! Всем — по справедливости, человек руководствуется только общим интересом. Какие там деньги! Свобода вместо угнетения! Но эти мечты неизменно сталкивались с реальностью. Социализм неизбежно вырождается в командные, административные системы. Они запирают каждого в клетке. В прежнем Китае — клетки размером с пятак, в СССР — чуть шире, в Югославии — кажется, что ты в большой комнате, но все равно — в клетке. Клетка — в имуществе, в потреблении, в думании, в несвободе движения, в несвободе добывать. Ты не принадлежишь сам себе, ты подчинен, ты находишься в обществе, скорее карьеристском, лакейском, где главный капитал — административная власть. Заведомо — не инновационном. Заведомо! И если вспомнить историю реального социализма, это общество крайне склонно к насилию, когда человек становится расходным ресурсом и процветает принудительный труд или даже труд заключенных.

Очень трудно все это доказать тем, кто сегодня обижен на весь свет. Их сознание все равно будет питаться надеждами, что придет кто-то, наведет порядок и раздаст всем равные куски, которых всегда будет много. Их ни в чем не убедишь, пока они в бедности. И все же мы обязаны публично спросить самих себя: может быть, есть другая модель общества, в которой тоже много гарантий от государства и в то же время не подрывается свободная конкуренция людей и идей? Может быть, есть более расположенное к семьям общество, дающее им возможность накапливать имущество из поколения в поколение? Общество "золотой середины", соединяющее и общий, и частный интерес?

История нашла такой пример для России. Это — социальная рыночная экономика в континентальной Европе, в т.ч. в странах бывшего "соцлагеря". С этим регионом у нас глубокие связи. Были вторжения в Россию и жесточайшие войны. Но были еще и 5-6 модернизаций России, технологических рывков, тесно связанных с Германией, Францией, Бельгией, Нидерландами, в целом с Европой. Да и сегодня Германия — наш партнер N 2 (в 1990-2000-х — N 1) в поставках технологий и оборудования. "Немецкий остров" российской экономики процветал до мировых войн.

Капитализм "самой высокой пробы" вовсе не свел обязательства общества к нулю 

Попробуйте это сказать вслух! На вас тут же обрушится дождь безапелляционных мнений. Разве рыночная экономика может быть социальной? Разве капитализм может быть милостивым? Разве могут объединяться "рыночный" и "социальный" в одной конструкции? Да, могут. История уже все сама для нас сделала и все показала. Такая экономика — царство среднего класса.

В Германии доля малого и среднего бизнеса — 55% ВВП (у нас — 20-22%). Образование — бесплатное (т.е. за счет налогов). Есть, конечно, и платное, если очень хочется. Все виды обязательного страхования — пенсионное, медицинское, от безработицы. Источники — за счет личных взносов, платежей работодателей и государства (налоги). Часть взносов платят семьи, но зарплаты велики и их размер учитывает эти расходы. Есть все виды выплат — "больничных", по материнству, инвалидности, овдовевшим и сиротам и т.п. За счет государства — выплаты жертвам войн, преступлений, потерпевшим при исполнении служебных обязанностей, пенсионные схемы госслужащих.

Все это есть и в России. Но для нас важно, что это делается не в переходном обществе, только что очнувшемся от социализма, а в одной из самых развитых рыночных экономик мира с продолжительностью жизни 81+. Капитализм "самой высокой пробы" вовсе не свел обязательства общества к нулю. Не привел к торжеству "диких хищников". Наоборот, создал самые изощренные социальные сети безопасности. И еще очень важна глубина выплат. На социальные расходы (из бюджета и частных источников) в Германии идут 25,9% ВВП (во Франции — 31%) (2017-2019 годы, ОЭСР). Эти расходы растут, еще в 1960-м они составляли 16-17% ВВП. На пенсии тратится 10,2% ВВП, на медицину — 8,2% ВВП (ОЭСР). Коэффициент замещения пенсиями зарплат — под 40% (у нас около 30%). И у государства не так много собственности. Его совокупная доля в 10 топ-компаниях в Германии — 11% (2013, ВЭФ), в России — не менее 40-50%.

В таком "государстве благосостояния", чтобы выполнить социальные обязательства, нужны высокие налоги. Доходы общего правительства в Германии — 47% ВВП (МВФ, 2020). Для нас это — перегруз (в России — 35% ВВП), с такими налогами быстро не растут. Но все же это еще один повод, чтобы сказать: рынок и высокая социальная "нагрузка" совместимы.

В "государстве благосостояния", чтобы выполнить социальные обязательства, нужны высокие налоги 

Можем ли мы создать в России социальную рыночную экономику, как это сделали европейские соседи? Континентального типа? Конечно. А "государство благосостояния" можем? Абсолютно. Стоит только повторить вслед за премьер-министром Столыпиным: "Наше экономическое возрождение мы строим на наличии покупной способности у крепкого, достаточного класса на низах". А потом создавать ее год за годом, перестав клясть капитализм.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *