Максимов: Алексей Рыбников — огромное явление культуры нашего времени

Явление должно жить в учебниках и исследованиях. Когда явление ходит в джинсах, сетует на то, что на сцене что-то там не включилось, принимает поздравления с премьерой и искренне ждет оценки других людей — как явление не воспринимается. Нам трудно оценить значимость тех, кто живет рядом: явление надо изучать, а не пить с ним виски. Алексей Львович Рыбников — огромное и серьезное явление культуры нашего времени. И дело не только в "Юноне и Авось", "Хоакине Мурьете", огромном количестве песен и мощных симфонических произведениях. Рыбников — выдающийся современный композитор, и с этим, кажется, никто не спорит.

Но он еще и придумал жанр, которому нет названия и определения и который еще дожидается своих исследований. Спектакли, создаваемые композитором в своем театре "Московская государственная творческая мастерская", — вне жанра. Точнее, они — новый жанр. Много лет назад я видел "Литургию оглашенных" Рыбникова и тогда уже понял: если человек — экспериментатор, то экспериментатор во всем.

И вот в театре Рыбникова — мировая премьера: "Князь Андрей Болконский" по роману "Война и мир". Рыбников здесь, понятно, композитор, но еще и режиссер-постановщик, и автор либретто. Расшифровываю: один человек сначала написал либретто по "Войне и миру", что само по себе, понятно, чрезвычайно трудно, потом написал музыку, а затем все это поставил. Дело не просто тяжелое, но невероятное. Рыбников блестяще справился. Явление, я ж говорю.

Почему театральные режиссеры так любят "Войну и мир"? Казалось бы, огромное, неподъемное произведение… А может быть, потому, что это — одна из редких книг в мировой истории, в которой есть буквально все темы? В сущности, не только в истории человечества, но и в жизни каждого человека нет ничего, кроме войны и мира. Каждый из нас постольку счастлив, поскольку в жизни его властвует мир, а не война.

Спектакли, создаваемые композитором Алексеем Рыбниковым, — вне жанра. Точнее, они — новый жанр 

На мой взгляд, либреттист Рыбников написал именно об этом. "Андрей Болконский" — история любви, хотя есть тут и сражения, и Наполеон, и российский император, и "гром победы". Но Бородинское сражение есть и у любви. Любовь тоже сражается за себя и восстает из праха. Или не восстает, из романтической превращаясь в бытовую.

Любовь — как героиня "Войны и мира". Любовь — как самое главное в жизни, даже когда идут сражения и льется кровь. История любви на фоне истории битв. Чтобы обрести такой взгляд на великий роман Толстого, нужно обладать недюжинной смелостью. Чтобы воплотить его на сцене, нужен талант, причем в разных областях.

То, что пишет либретто, а потом осуществляет постановку композитор, превращает спектакль в абсолютно авторский. Сценическое, театральное произведение, созданное композитором. Оно развивается по законам музыкального произведения, а не обычного спектакля.

Великий Пушкин как-то заметил, что автора надо судить по законам, им самим над собой признанным. Рыбникова нельзя судить ни по каким известным нам законам. Он сам определяет жанр "опера-драма", как бы соединяя музыкальный жанр и драматический. Хорошо, пусть так.

В театре Рыбникова работают отдельные артисты. Мало того что они могут петь в любой манере — хотите, как оперные певцы; хотите, как актеры драмы; а хотите — мюзикла. Но они еще очень хорошо понимают: то, что они не доиграют и не доскажут, за них доиграет и доскажет музыка. Это происходит не от актерской слабости, а от принципа работы.

В спектаклях Рыбникова музыка — живой участник действия. Она не просто диктует актерам их существование, но и доигрывает за них, играет с ними, сосуществует.

Наполненность — для меня одна из главных, если не самая главная, характеристика актерского мастерства. В спектакле "Андрей Болконский" пустых персонажей нет. Никита Поздняков (Болконский), Валерия Воробьева (Наташа Ростова), Роман Орлов (Пьер Безухов), Дмитрий Беседа (Курагин), Александр Поздняков (Наполеон)… Остановлюсь. Как вы понимаете, в музыкальной интерпретации "Войны и мира" очень много персонажей. Так вот, все они наполнены музыкой, живут по законам музыки, вступая с ней в диалог и подчиняясь беспрекословно.

Саму же музыку Алексея Рыбникова я оценивать не берусь. Честно говоря, не очень понимаю, как словами можно оценить то, что делают ноты. Для меня, просто как для зрителя и слушателя, удивительно вот что. С одной стороны, очевидно, что эта музыка написана сегодня, это — современная музыка. Но с другой, она каким-то непостижимым образом рассказывает историю о прошедшем, ушедшем времени. В этом, безусловно, есть какая-то тайна, а тайна — это то, что совершенно не нуждается в расшифровке.

В спектаклях Рыбникова музыка — живой участник действия. Она не просто диктует актерам их существование, но и доигрывает за них, играет с ними 

Новое произведение Алексея Рыбникова еще раз доказало, что театр Рыбникова живет и продолжает свои эксперименты. Постоянной сцены, увы, у театра нет, поэтому спектакли придется "ловить" в разных местах. Это печально. Поскольку человек-явление, человек, создавший свой жанр, достоин не просто всяческого уважения, но и — конкретной помощи.

Спасибо, Алексей Львович, за то, что не сдаетесь. И продолжаете делать невероятное. Ждем от Вас новых открытий.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *